Князья и Оракул. Часть 2

1891

Итак, если собирать картину воедино, то имеем обряд, во время которого юноша идет на родовой курган, чтобы получить "благословение" от умерших предков. И уже возымев его, отправляется к своей суженной ряженной, изрядно "опьянев"... и совсем не от хмели иль вина... но и это не исключается. Обряд ведь как бы шаманский. Поэтому совсем немудрено, что греки, например, перенесли часть этих черт на мистического пьянчушку Диониса и его святочную ряженую свиту. А церковь всех участников заклеймила грешниками, бесами и иже, на что у нее, наверно, были свои основания.

В то же время курган - это еще и Рай, имеющий женский лик (но не содержимое). И отношение к нему такое же. Рай - это весьма условно, ведь речь не идет о каком-то вечном блаженстве... хотя о "вечном" точно идет. Не зря же всему этому позже дали имя "Анастасия"... Так вот, курган наш или "бабье лоно", - это обитель не только мертвых, но и еще не рожденных, то есть мир НЕПРОЯВЛЕННОГО, мир задумок, мир нави (ага, сравнение с "новым" тут вполне уместно, не стесняйтесь продолжать мысль).

Немного этимологии для "нави", чтобы было хоть какое-то визуальное представление... точнее, часть этимологии: νέφος - туча, облако; nebula - туман, пар, облако; नभस् (набхас) - туман, облака, небеса, эфир; собственно, само наше слово "небо", которое, как вы теперь видите, скорее означает именно облака, чем саму голубую высь; ну, и "нимб" - nimbus - облако, гало, ливень, толпа (множество... читай, русское "тьма", которое сочетается со всеми этими тучами и ТУМАнами). [*справедливости ради, надо отметить, что слова типа "небо, нефос" имеют два корня, и "навь" является лишь одним из них]

Как видите, все эти вещи изображают нам нечто скрывающее в себе, обволакивающее, прячущее, будь то туча или стена ливня, или туман, или даже гало, аура, которые также являются некими оболочками, как и нимб закольцовывается вокруг головы, пряча ее в себе.

Именно на этой основе появился такой символ, как фата НЕВЕсты (NUBile, NIMPHae). Невеста сокрыта фатой, оттого и "неве"-ста. Это прям символ в наряде, отображающий символ в названии, отображающий символически смысл "покрытой девы", которую предстоит открыть... прям как "колодец" Девы Марии в Hortus conclusus.

Что ж, часть навьей символики вам теперь ясна. Осталось выяснить, почему именно к нави обращались юноши во время этого ритуала. Для чего? И в каком виде они получали у этой нави своё "благословение" прежде, чем отправиться умыкать милых девушек и играть с ними свадьбы? Говоря масштабнее, становиться Князем - главой семьи, поселения, мира...

Между прочим, именно от Нефелы, то бишь "облака", как гласят энциклопедии, а если бы переводчики были проницательнее, то скорее уж "нави", по греческим мифам, и родились наши буйные женихи-кентавры, с которых мы начали сие расследование. И всё верно. Именно "навь" делает из юноши "сивку-бурку", ведь мы совсем недавно разобрали, что своего духовного "коня" юноша обретает на кургане или могиле предка.

Эней и Анхис

Сейчас я приведу литературную легенду об Энее... том самом, который стал прародителем Рима (или этрусков), и вы сразу поймете, о каком таком "благословении" нави речь идет.

Сразу определимся с местом действия. В книге шестой "Энеиды" Вергилия (Перевод С.А. Ошерова под ред. Ф. А. Петровского, Москва, 1979) корабль героев добирается до очередного пункта:

"...И нако­нец близ Кум подо­шел к побе­ре­жьям Эвбей­ским"

Нам комментаторы объясняют, что "Кумы были осно­ва­ны выхо­д­ца­ми из Хал­киды на ост­ро­ве Эвбея". Может, оно и так, но мне представленное латинское "Cumarum" отчего-то так и хочется притянуть к "cumulus", то есть "куча, груда, вершина, избыток", то есть тот же "холм". Отчего я такой уверенный, вы поймете из контекста далее. Но тут я хочу заметить, что в Европе очень много населенных пунктов с названиями типа "Хульм, Хюльме, Хелме, Холм" и т.д. И я так подозреваю, львиная доля их связана не просто с природными холмами, а именно с курганными захоронениями. Вполне вероятно, что и Вергилий (или кто там был "Вергилием" в 19 веке?) относит нас к такому же кургану, потому что дальше мы имеем дело с чистой курганной традицией, о которой я так долго тут разглагольствую:

"Бла­го­че­сти­вый Эней к твер­дыне, где пра­вит вели­кий
Феб, и к пеще­ре идет — при­юту страш­ной Сивил­лы:
Там, от всех вда­ле­ке, вдох­но­ве­ньем ей душу и разум
Пол­нит Делос­ский про­рок и гряду­щее ей откры­ва­ет..."

Вдохновляющий Феб - это Аполлон, Сивилла здесь - это пророчица, оракул. К ним мы вернемся позже. Здесь же держите в голове связь кургана и оракула Аполлона. Ибо, я так понимаю, никто еще вообще не рассматривал Аполлона как фигуру, связанную с курганами... а зря! Вот даже взять латинский текст, который переведен у нас как "к твер­дыне, где пра­вит вели­кий Феб": "ar­ces, qui­bus al­tus Apol­lo prae­si­det". Переводим прям по словарю "вершина, которой высокий Аполлон правит" (prae­si­det - почти "президент"). "Вершина", "высокий" - это ж четкие указания на холм, гору и т.д. Более того "altum" - это не только "высокий", но и "глубокий". Помните, как в русской сказке о Трех царствах, в разных вариантах, чтобы добраться до "того" мира, Иван либо лезет на высокую гору, либо спускается глубоко под землю. Далее:

К роще Гека­ты они, к зла­то­вер­хо­му хра­му под­хо­дят.

Геката - это "подземная" царица, охраняющая детей. То есть всё та же "баба Яга" из "бабьего лона" (как совершенно справедливо меня поправили в комментариях к специальной статье о Гекате). Итого имеем: холм-курган, который подтверждают и латинский текст, и название места "Кум", и Геката.

"Толь­ко к поро­гу они подо­шли, как вскрик­ну­ла дева:
«Вре­мя судь­бу вопро­шать! Вот бог! Вот бог!» Вос­кли­ца­ла
Так перед две­рью она и в лице изме­ня­лась, блед­нея,
Воло­сы буд­то бы вихрь раз­ме­тал, и грудь зады­ша­ла
Чаще, и в серд­це вошло исступ­ле­нье; выше, каза­лось,
Ста­ла она, и голос не так зазве­нел, как у смерт­ных,
Толь­ко лишь бог на нее дох­нул, при­бли­жа­ясь. «Ты мед­лишь,
Мед­лишь, Эней, моль­бы воз­не­сти? Вдох­но­вен­но­го хра­ма
Дверь отво­рят лишь моль­бы!» Так ска­за­ла дева — и смолк­ла.
Тев­кров страх до костей про­ни­зал холод­ною дро­жью.
Серд­це Эней меж­ду тем изли­вал в горя­чей молит­ве:
«Феб, ты все­гда состра­дал Или­о­на бед­ст­ви­ям тяж­ким...
И ты, про­ро­чи­ца-дева... Вещая, дай тро­ян­цам осесть на зем­лях Латин­ских...
... буду хра­нить я тай­ны судь­бы, кото­рые ты, о бла­гая, откро­ешь
Роду наше­му впредь... Мол­ви сама, я молю!» И на этом речь он окон­чил.

Вещая жри­ца меж тем все про­ти­вит­ся натис­ку Феба,
Точ­но вак­хан­ка, она по пеще­ре мечет­ся, буд­то
Бога может изгнать из серд­ца. Он же силь­нее
Ей тер­за­ет уста, укро­ща­ет мятеж­ную душу.
Вот уже сами собой отво­ри­лись свя­ти­ли­ща вхо­ды,
В сто отвер­стий летят про­ри­ца­нья девы на волю:
«Ты, кто избав­лен теперь от опас­но­стей гроз­ных на море!
Боль­ше опас­но­стей ждет тебя на суше... Лишь бит­вы я вижу...
Сколь­ко ты обой­дешь горо­дов и пле­мен ита­лий­ских!
Вновь с ино­зем­кою брак и жена, при­ютив­шая тев­кров,
Будут при­чи­ной вой­ны.
Ты же, беде вопре­ки, не сда­вай­ся и шест­вуй сме­лее,
Шест­вуй, доко­ле тебе поз­во­лит Фор­ту­на. Нач­нет­ся
Там к спа­се­нию путь, где не ждешь ты, — в горо­де гре­ков».
Так из пеще­ры гостям воз­ве­ща­ла Кум­ская жри­ца
Гроз­ные тай­ны судь­бы — и свя­щен­ные вто­ри­ли сво­ды
Исти­ны тем­ным сло­вам. Апол­лон, сотря­сая пово­дья,
Деву безум­ную гнал и вон­зал ей под серд­це стре­ка­ло.
Пыл безум­ный угас, и уста исступ­лен­ные смолк­ли..."

Тут мы встречаемся с типичным описанием Аполлоновой жрицы, предсказывающей будущее герою. Но именно в "Энеиде" есть то, что связывает этих оракулов с нашей темой получения "благословения" от усопших предков: выслушав жрицу, Эней вопрошает её:

"Лишь об одном я про­шу: если вход к царю пре­ис­под­ней —
Здесь, где водой Ахе­ронт пита­ет мрач­ные топи,
Дай туда мне сой­ти и лицо роди­те­ля видеть,
Путь ука­жи, отво­ри предо мной запо­вед­ные две­ри"

Вот-вот, тот самый спуск в навий мир!

И так, просто в качестве предположения, посмотрите, что советует ему жрица для входа в навий мир:

Слу­шай, что сде­лать тебе при­дет­ся. В чаще таит­ся
Ветвь, из золота вся, и листы на ней золотые.
Скрыт зла­то­куд­рый побег, посвя­щен­ный доль­ней Юноне,
В сумра­ке рощи густой, в тени лощи­ны глу­бо­кой.
Но не про­никнет никто в пота­ен­ные нед­ра зем­ные,
Преж­де чем с дере­ва он не сорвет завет­ную вет­ку.
Всем велит при­но­сить Про­зер­пи­на пре­крас­ная этот
Дар для нее. Вме­сто сорван­ной вмиг вырас­та­ет дру­гая,
Золо­том тем же на ней горят зве­ня­щие листья.
Взглядом кро­ны дерев обы­щи и ветвь золотую
Рви без­оруж­ной рукой: без уси­лья сте­бель под­даст­ся,
Если судь­ба при­зы­ва­ет тебя; если ж нет — ника­кою
Силой ее не возь­мешь, не отру­бишь и твер­дым желе­зом..."

Не знаю, как вам, но мне этот мотив напомнил на наше купальское суеверие (а вы, я надеюсь, понимаете, что праздник Купалы - это летняя версия Святок) о поиске волшебного "цветка папоротника", который дает возможность находить зарытые клады. А ведь царя подземного мира, мужа Прозерпины, так и звали "Плутон" от греческого "Πλοῦτος" - "богатство"... Так что не верьте суевериям дословно...

Спускаясь в навь, Эней проходит мимо теней и чудовищ, разумеется, там есть и перевозчик Харон, и Цербер, и всякие болезни, "Мерт­вых не счесть, как листьев в лесу, что в холод осен­ний пада­ют наземь с дерев...". Примерно такое же описание мы встречали при рассмотрении путешествия коня в осетинских погребальных традициях.

Пройдя все мрачности, Эней достигает Стены и ворот, за которыми находится как раз тот самый Hortus conclusus, хранительницей которого является Дева Мария Прозерпина (Персефона):

"... при­бли­зи­лись к сте­нам.
Там за поро­гом Эней окроп­ля­ет све­жей водою
Тело себе и к две­рям при­би­ва­ет ветвь золотую.
Сде­лав это и долг пред боги­ней умер­ших испол­нив,
В радост­ный край всту­пи­ли они, где взо­ру отрад­на
Зелень счаст­ли­вых дуб­рав, где при­ют бла­жен­ный таит­ся"

Именно здесь пируют герои, подобно Вальхалле, здесь обитают мудрые предки, здесь же души еще не рожденных детей. Здесь Эней находит своего погибшего отца Анхиса:

"Ста­рец Анхиз меж­ду тем ози­рал с усер­дьем рев­ни­вым
Души, кото­рым еще пред­сто­ит из доли­ны зеле­ной,
Где до поры пре­бы­ва­ют они, под­нять­ся на зем­лю.
Сон­мы потом­ков сво­их созер­цал он и вну­ков гряду­щих,
Чтобы узнать их судь­бу, и удел, и нра­вы, и силу,
Но лишь увидел, что сын к нему по лугу стре­мит­ся,
Руки поры­ви­сто он протя­нул навстре­чу Энею,
Сле­зы из глаз поли­лись и сло­ва из уст изле­те­ли:
«Зна­чит, ты все же при­шел? Одо­ле­ла путь непо­силь­ный
Вер­ность свя­тая твоя? От тебя и не ждал я ино­го...

Что за река там течет — в неведе­нье Эней вопро­ша­ет, —
Что за люди над ней такой тес­нят­ся тол­пою.
Мол­вит роди­тель в ответ: «Собра­лись здесь души, кото­рым
Вновь суж­де­но все­лить­ся в тела, и с вла­гой летей­ской
Пьют забве­нье они в уно­ся­щем заботы пото­ке.
Эти души тебе пока­зать и назвать поимен­но
Жаж­ду дав­но уже я, чтобы наших ты видел потом­ков,
Раду­ясь вме­сте со мной обре­те­нью зем­ли Ита­лий­ской».
«Мыс­ли­мо ль это, отец, чтоб отсюда души стре­ми­лись
Сно­ва под­нять­ся на свет и облечь­ся тягост­ной пло­тью?..."

И далее уже более предметно:

"Сын мой! Сла­ву, что впредь Дар­да­нидам сопут­ст­во­вать будет,
Вну­ков, кото­рых тебе родит ита­лий­ское пле­мя,
Души вели­ких мужей, что от нас уна­сле­ду­ют имя, —
Все ты узришь: я открою тебе судь­бу твою ныне.
Видишь, юно­ша там о копье без жала опер­ся:
Бли­зок его черед, он пер­вым к эфир­но­му све­ту
Вый­дет, и в нем дар­дан­ская кровь с ита­лий­ской сольет­ся;
Будет он, млад­ший твой сын, по-аль­бан­ски Силь­ви­ем звать­ся,
Ибо его средь лесов взрас­тит Лави­ния. Этот
Позд­ний твой отпрыск царем и царей роди­те­лем станет.
С этой поры наш род будет пра­вить Дол­гою Аль­бой.
Сле­дом появит­ся Прок, наро­да тро­ян­ско­го гор­дость,
Капис, Нуми­тор и тот, кто тво­им будет име­нем назван, —
Силь­вий Эней; бла­го­че­стьем сво­им и доб­ле­стью в бит­вах
Всех он затмит, если толь­ко пре­стол аль­бан­ский полу­чит.
Вот она, юных мужей череда! Взгля­ни на могу­чих!..."

После того, как сыну Анхиз пере­чис­лил потом­ков,
Душу его рас­па­лив стрем­ле­ньем к сла­ве гряду­щей,
Ста­рец поведал ему о войне, что ждет его вско­ре,
О пле­ме­нах лав­рент­ских ска­зал, о сто­ли­це Лати­на,
Так­же о том, как невзгод избе­жать или лег­че сне­сти их...

Вот, собственно, и всё. Юноша совершает "поход в навь", совершая обряд на родовом кургане, чтобы узнать свое будущее, будущее своего рода. После получения таких знаний можно и жениться. Предок говорит буквально то, что НА РОДУ НАПИСАНО, не так ли?

Дельфийский оракул

Энциклопедии пытаются выдумать разные теории, почему же самый известный и могущественный оракул греков назывался "Дельфами". Но после чтения всех этих глав, у вас уже не должно оставаться каких-либо вопросов. Всё предельно ясно. Еще одно "бабье лоно". Ведь всем известно, что "δελφύς" - это "матка, утроба".

То есть всё тот же отсыл к Бабе и Кургану.

Тем, кто совсем не в курсе, поясню, что Дельфийский оракул - это место, где герои большинства мифов получали предсказания своего будущего. И часть греческих мотивов связана с тем, как персонаж, получив предсказание, пытается избежать открытых ему событий, но судьба остается неумолимой.

Мифология Эллады просто выдает с головой всю античную культуру, буквально помешанную на дельфийском оракуле. Ничего не делается без обращения к нему.

Говоря откровенно, это литературная обработка древнего мировоззрения, названного славянами "Род и рожаницы", где Род - это не божество и не умершие предки, а сам факт существования в непроявленном мире, в нави, какого-то замысла, судьбы человечества и человека (и вообще всего), смысла его существования. Источник (колодец), охраняемый Марией в своем саду... Открыть его - цель реконструируемого обряда (вспомните также священные источники, над которыми возводили храмы и часовни).

Отсюда же выросли всевозможные обряды святочных гаданий, коими насыщены праздничные дни. Ведь большая часть их тоже направлена на продолжение Рода.

И теперь я попрошу вас самостоятельно продолжить начатую мысль. Не для меня, а для самих себя. Задумайтесь, что на самом деле значит выражение "продолжение Рода". Только ли распространение своих генов? А может нечто большее?

***

Мирча Элиаде писал:

"По Платону, познание в конечном счете оказывается припоминанием. Между двумя земными существованиями душа созерцает идеи: она делится познанием чистым и совершенным. Но после очередного перевоплощения душа пьет из Леты и забывает знание, достигнутое непосредственным созерцанием идей. Однако это знание продолжает существовать в скрытом состоянии в душе воплотившегося человека и, благодаря философскому размышлению, оно способно актуализироваться. Физические объекты помогают душе сосредоточиться на себе самой и через «возвращение к истокам» вновь овладеть первоначальным знанием, которым она обладала в условиях внеземного существования. Следовательно, смерть есть возвращение к первоначальному и совершенному состоянию, которое душа периодически теряет благодаря своим перевоплощениям."

Вот теперь-то можно и завершать нашу серию. За этим и ходил юноша на курган - чтобы вернуться к началу, Роду, Раю. И именно таким образом он обретал свое имя и судьбу - благословение предков, положивших основы человеческой цивилизации. Еще совсем недавно схожие традиции можно было наблюдать у американских индейцев, когда именно "духи" показывали юношам дальнейшую судьбу.

Чтобы приблизиться к этому порогу, разумеется, надо было поститься прежде, чем совершать обряд... Ну, и далее вы уже можете проследить параллель с евангельским мотивом.

Я еще не довел до конца символику коня, да и вообще много чего, мелькавшего тут, но, полагаю, этим аспектам я еще уделю внимание. Было б желание читать и писать. Ведь тут много деталей, связей и тонкостей, а я, по сути, изложил лишь крошечную часть этого красивого мировоззрения, поскольку мне было важно показать сам факт существования подобного обряда и его философский подтекст. Собственно, это центральная тема древнего общества, поняв которую, можно иначе взглянуть на европейскую цивилизацию, на венедов, на культуру "героев", "арьев" и многое другое. Поэтому я так или иначе всегда буду возвращаться к ней снова и снова.

Что особенно важно - подчеркнутая мною именно мужская наследственная традиция. Поскольку данный обряд очень четко показывает, что мужчина, как биологическое духовное существо - это не автономная личность, а непосредственно связанное с "тем" миром, с навью, с истоком, с Родом создание, черпающее оттуда свои творческие силы и вдохновение ("опьянение") и несущее их в явь.

В нынешнее материальное время это как-то подзабыто, но в древности на это был особый упор, знание, передающееся из поколение в поколение, породившее сложные ритуалы и мифы, паутиной связывающие мужчину и духов, устанавливающее взаимоотношения между ними...

Отрицание или подавление этого сейчас - одна из причин бесконечных проблем со здоровьем, семьей, психикой, культурой общества. Убрав сложные, можно сказать, интимные и даже эротические связи мужчины с навью, мы получили то, что получили. И теперь уже женщины стараются тянуть на себе эту ношу, хотя и у них была своя биологическая роль когда-то, не предусматривающая именно такого подхода к делу.

И в качестве заключения в свете открытой темы, хочу вспомнить одну легенду, которая теперь заиграла совершенно иными красками.

Это легенда о Персее. Вы помните ее основной символ? - Медуза Горгона... А вы помните, что Персей с ней сделал? - Отрубил голову. А теперь представьте, что "Горгона" - это просто по-гречески произнесенное слово "Курган" (имхо). И тогда голова Горгоны - это вершина Кургана.

И что же случилось, когда Персей снес эту голову? Да собственно, то же, что и в Сивке-бурке, и в былине о сыне Данилы Игнатьиче... Из неё выпрыгнул конь в образе вдохновляющего фонтана. Тот самый, который "бежит, земля дрожит". И имя ему Пегас...

// При оформлении статьи была использована картина Radiant Fountain художника Adam Paquette

Эта статья - часть 8 серии из 8 частей Предыдущая часть
Автор: peremyshlin, источник: tart-aria.info
При использовании материалов статьи активная ссылка на tart-aria.info с указанием автора обязательна.
www.copyright.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


 
peremyshlin
Увлекаюсь фольклором и Словом. Всё в мире есть символы, и духовный путь человека - познавать их, а не поклоняться им...