Кострома и Купала

День летнего солнцестояния очень любит всякая нечисть. Все внуки чернобоговы 21июня считают лучшим днём лета, для того, чтобы попытаться одолеть белобоговичей. Они называют Чёрным солнцем время, когда Ярило передаёт бразды правления огненной колесницей Даждьбогу, и на Сварогово колесо вместо рук Коляды ложатся ладони Велеса. Солнце начинает клониться к зиме, и Хорсъ с Семарглом начинают бессонную службу, чтобы тёмные не смогли навредить неожиданно.

А когда придёт осеннее равноденствие, Мара-Морена станет владычицей. Тогда Хорсъа с Семарглом накроет холодом, и сравняются день с ночью. Но до тех пор силы тьмы пламенем костров разгонять требуется. С тех пор, как Семаргл научил человеков зажигать огонь, в ночи Чёрного солнца повсюду костры горят, и Земля, словно зеркалом становится, с огнями по числу звёзд на небе.

В это время Купальница-Ночь особой красотой сияет. Как увидел ту красоту Семаргл, так и вспыхнула ярая любовь в его сердце. Рассказал он Купальнице о своей ярости, а та и сама в любви призналася. Чувства влюблённых соединились воедино, и так ярко вспыхнули, что рассыпались на Землю тысячами звёзд по берегам рек и озёр. От их любви родились на свет близнецы – мальчик и девочка.

Мальчика нарекли Купалой, а девочке дали имя Кострома. Оба яркие как огонь, смешливые, с горячими душами и сердцами. Но была меж ними разница. Кострома очень огонь любила, а Купала не мог без воды. Пока сестрица хохочет, через костёр прыгая, да искрами огненными умывается, Купала в реке или озере плещется. А в прочем, неразлучны они были. Вечно бегали по полям и лугам, держась за руки. То со зверьми лесными игрища устроят, то в небесах с птицами кувыркаются.

Однажды их матушка Купальница-Ночь рассказала про волшебных птиц Алконост и Сирин, которые поют дивные песни над речкой Смородиной. Кострома и подговорила Купалу послушать, как чудо-птицы поют. Купала не колеблясь ни мгновения сестрицу поддержал, и они тут же отправились к Вечному дубу у реки Смородины, где с правой стороны сидит Алконост и поёт о радости, а слева Сирин поёт о печали.

Купала заслушался грустным пением Сирин, закрыл глаза и уснул непробудным сном с улыбкой на устах. Печальная птица схватила отрока, и унесла его в царство мёртвых, где спрятала его на долгие-долгие годы.

А Кострома слушала пение птицы Алконост, и так очаровалась её радостным голосом, что не заметила, что с её братцем случилося. Кинулась после, звала, кричала, но не ответил ей Купала.

Много лет прошло чередой с тех пор, как Купала исчез. Кострома расцвела, стала красной девицей. Много женихов к ней сваталось, да все не любы они ей были. Родили Кострому боги, и она хоть смертная была, но в мужья себе хотела бога или ровню. Сколько матушка не увещевала невесту, той всё нипочём. Смеётся, заплетая рыжую косу, кивает, соглашается, а сама себе на уме.

Раз играла она с подружками на берегу реки. Сплели каждая по венку из одуванчиков, надели на головы и стали в хороводе кружиться. Тут задумал Стрибог невест повеселить, да дунул ветром покрепче. Венок Костромы порывом подхватило, да прямо в реку бросило. Загадала тогда девица, чтобы венок поплыл и нашёл для неё жениха миленького. Было это аккурат в дни Чёрного солнца на исходе месяца червеня, на смену которому приходит месяц липень. Когда до заката Солнце светит долго, и ярче обычного. А после наступает короткая ночь, в которую вся нечисть на праздник собирается.

В миг, когда последние лучи Солнца скрываются, весь мир замирает в оцепенении. Все ждут с напряжением: что впереди всех ожидает. Все духи водяные на свет божий являются. Русалки, мавки, водяницы, виллисы, лоскотухи и прочие, надевают венки из кувшинок, лилий и лотосов. Выбираются на берега рек и озёр, чтобы на суши повеселиться. Поют песни, хохочут, на ветвях плакучих ив раскачиваются. Так обитатели одной из главных стихий – воды, которая ровня огню, так потешаются.

Вода, как и огонь, даёт жизнь всему сущему. Но также как огонь оказывается и губительной. Через водные токи проложен путь в царство подземное, потому в них обитают все подданные Велеса, ибо от мертвецов они происходят. Духи воды могут напоить поля, чтобы урожай добрый родился. А могут всё так залить, что никакого урожаю не вырастет.

Коли обидит их человек, или просто в недобрый час встретится, то могут обольстить, чтобы за собой в омут увести. Виллисы происходят от утонувших отрочиц, и своих жертв грустным пением приманивают. А лоскотухи  могут защекотать до полусмерти, чтобы уволочь в мир мёртвых. Соблазнять больше русалки да ондины любят. Человеку в это время нельзя в одиночку у воды появляться. А коли случилась нужда к реке или озеру в одиночестве, непременно нужно венок из полыни на голову надеть, или головку чеснока с собой взять. Лоскотухи запаха полыни и чеснока жуть как боятся.

А мавкам полынь с чесноком даже нравятся. Против тех вообще нет защиты. Только отшутиться можно от них. Если просят гребень, чтобы волосы расчесать, нужно непременно дать. А потом его выбросить. Иначе, тот, кто после мавки гребнем расчешется, - вскоре облысеет. А если не дать гребень, пожадничать, то мавки до смерти замучат

Внешне мавки ничем от человеков не отличаются, только красота их такова, что способна с одного только взгляду с ума свести. Только красота эта мёртвая, да ещё со спины их угадать можно, потому, что сзади они прозрачные, и видно, что сердце их не бьётся. Все мавки при жизни были девицами некрасивыми, на жизнь обиженными, от несчастной любви утопившимися.

Но самые злобные среди русалок – лобасты. Обычно они в прибрежных камышах прячутся. Они хитрые, сильные и опытные. Лица страшные, старушечьи, руки и ноги тощие, кривые, пальцы словно сучья у коряги. Они на берег выползают, и на человеков набрасываются. Таким человекам смерть наградой кажется.

Начальником у всех водных стоит сам водяной. В дни летнего солнцестояния отмечает именины. Он хозяин вод, пасёт себе в тишине на дне рек да озёр стада рыбные:  окуней, плотву, сомов, лещей, - словно пастух коров на поле.

Сам он большой и тучный, колышется весь, словно бычий пузырь, наполненный водой. С хвостом, как у краснопёрки, вместо ладоней – гусиные лапки. Пучеглазый, с бородой до пояса и усами зелёными. Все духи вод ему беспрекословно подчиняются, кроме дочерей водяниц, которые рыбакам сети запутывают, и рыболовные крючки за коряги зацепляют.

Днём водяной спит под корягами, или речными мельницами, а ночью нежитью командует. Вообще-то он добрый и незлобивый, но как и леший, порядку требует. Рыбак, пришедший к воде, должен сначала у дедушки водяного разрешения испросить, и в голове дурных мыслей не носить. Если не насолит водяному, то непременно пригонит он к рыбаку стаю рыб. А коли рассердится дед, не миновать беды. Может сети изорвать, или лодку перевернуть. Не любит он разяв. Тех, кто на воде беспечен, непременно в пучину утаскивает.

А самые шустрые и весёлые водяные живут в ключах, которые от перуновых стрел, ударивших в землю, появляются.

И вот именно в такое время Кострома своё желание загадала. Велес о том как уведомился, велел водяному венок её ни к одному из берегов не прибивать, чтоб не нашёлся суженный. Всё от того, что обиделся он на слова Костромы о том, что не желает она жениха из числа смертных, и тем самым гордыню свою выпятила. Промеж обитателей Синей Сварги гордыня смертным грехом считается. И человекам боги завещали никогда не считать себя выше ближнего своего.

Приказал Велес птице Сирин из подземного царства Купалу выпустить, да в лодочке по реке в мир явный отправить. Вынесло из навьего царства лодку с Купалой в речку Смородину, а оттуда понесло в реку Ра. По реке Волга - Ра понесло его вверх по течению в родную сторону, навстречу судьбе, мудрой Макошью сплетённою.

В чертоге птицы Сирин возмужал Купала. Превратился в добра молодца могучего, богатыря красного с синими очами и рыжими кудрями кипенными. Стоит витязь в лодочке, расправив плечи богатырские, благолепием вокруг любуется. А вокруг такая лепота, что охота зажмурится, чтоб от красы не ослепнуть.

Вдруг видит, плывёт ему навстречу девичий венок из жёлтых одуванчиков. Подхватил его, и в тот миг, словно молнией его сердце пронзило. Вспыхнул перед мысленным взглядом образ красавицы, венок сей сплетяша. И понял Купала, что хочет отыскать ту девицу, что образ свой с венком послала. Только надел он венок на кудри свои огненные, как понесло лодочку вверх по Волге-Ра с такой яростью, что насилу на ногах устоять удалось.

Лодочка в приток Ра свернула, и узнал Купала родные берега, откуда он в отрочестве с сестрицей Костромой к Речке Смородине отправились, чтобы пением птиц Сирин и Алконост слух свой усладить и сердце порадовать. А как начались вдоль речки луга и рощи, где Купала с Костромой держась за руки раньше бегали, причалила лодочка к мосточку, на котором стоит красна девица с огненной косой до пояса. Стоит светло улыбается и на витязя во все очи синие смотрит радостно.

Узнал Купала образ девицы из своего видения. Стал на мосток рядом с красавицей, и говорит:

- Не твой ли венок этот, красавица?- и сняв с головы венок, его девице протягивает.
- Мой, - зардевшись и опустив глаза, молвила Кострома.

И влюбились молодые друг в дружку без памяти. Не признали, что они родные братец с сестрицею. Такова была коварная задумка Велеса.

В ту же ночь, не спросив благословления батюшки и матушки, отдала Кострома свою честь, руку и сердце Купале. Водяной перевязал им локти вышитым полотенцем, обручив по ветхому обычаю. Мавки стали свидетелями. Свадьба веселилась и плясала до самого рассвета. Виллисы пели гимны, ондины устроили игрища в реке, с фонтанами до самых звёзд, а мавки водили хороводы, и прыгали через костёр.

Лишь с первыми лучами солнца уведомилась Купальница-Ночь о страшном несчастии, постигшем её ненаглядных детушек. Богами Сварги человекам строго настрого запрещено жениться между родичами. Таков и закон человеческий. Вся заплаканная, пришла Купальница к детям, и рассказала о беде, которая с ними приключилась. В тот миг счастье молодых и закончилось. Не могли они жить в супружестве, но и порознь жизни не видели.

Купала с горя кинулся в костёр, вспыхнул ярким огнём, а затем взметнулся в небеса белым пеплом. А сестрица его, по лиху ставшая женой Кострома, бросилась в реку, и обернулась печальной ондиною.

Купапьница-Ночь с тех пор совсем почернела от горя. С тех пор льют свои слёзы, которые выпадают по утрам росою на травы. Мужа своего огненного Семаргла перестала к себе подпускать, и по сей день, они ходят отдельно, навечно разделившись на свет и тьму, на день и ночь.

Опечалились  от того боги ирийские. Разобиделись на Велеса, за то, что тот так жестоко с Костромой и Купалой, а так же их родителями обошёлся. Заплакал и Велес, который вместо удовлетворения от мести, горе получил. Но никому не дано повернуть колесо Сварогово вспять, даже хранителю его – Коляде, сыну Майи Златогорки и её первого мужа Даждьбога. Что сделано – то сделано.

Но для того, чтобы человеки помнили горький урок, создал Велес цветок, в котором слились две стихии, и были вечно неразлучными. Един цветок, да два в одном: - синий и золотой. Золото - цвет Ра, бога Рода, а синий – цвет Макоши, которая матерь богов, и потому – Богородица. Цветок тот человеки исстари нарекли Купалой-Мавкой, а позже стали Иваном-да-Марьей называть.

Иван-да Марья (Melampyrum nemorosum)
Иван-да Марья (Melampyrum nemorosum)

Реку, в которую Кострома бросилась, её именем нарекли. Купалой – летний солнцеворот прозвали. И стал этот день символом смерти и возрождения, знаменем любви духовной и любви грешной, огня и воды, света и тьмы и единством противоположностей: - добра и зла.

В Купальскую ночь волшебство становится явным, и не видят его только человеки, разумом покинутые. Духи воды и огня проявляются. Деревья с места на место переходят, а в лесной чаще перуновы цветки распускаются, те цветки, которые во времена ящеров веками не отцветали. В эту ночь человеки могут со зверями и птицами беседовать, а лесные и луговые травы волшебной силой напитываются. Собранные на Купалу травы, магическую силу имеют. Лечат человеков, и желания исполняют.

В этот таинственный и волнующий праздник девицы и молодцы друг друга грязью измазывают, а потом совместно купаются, чтобы очиститься от грехов, смыть с души и тела всё наносное, кривдой данное. Чтобы научиться не пускать срам в душу, и при любых обстоятельствах с чистыми помыслами оставаться. После нужно через огонь прыгать, дабы остатки нечистых мыслей изгнать, чтобы искры Семаргла и тьмы Купальницы на чистые светлые дела вдохновляли. А ещё, прыгая через огонь, нужно желание загадать. Все желания добрые, которые с мыслью о близнецах Костроме и Купале загаданы, непременно претворяются.

А чтобы верно всё сбылося, нужно старые колёса от телег соломой обвязать, ту солому от костра зажечь, и с горки в воду катиться отпускать. Тогда колёса, как и Сварожий круг, полетят в ночи брызги огненные разбрызгивая, и в воду, словно Солнце в окиян погрузятся.

А уж после прохождения через огонь и воду, опосля прощания с Ярилой и встречи Даждьбога, молодёжь в горелки играет. Это не простая игра в догонялки, а обряд славления огня, которому обучил человеков Семаргл – крылатый огненный пёс. Для этого Играющие образуют пары и становятся вереницей. Впереди на два шага «горящий» («горюн»),  - тот, кто водит. Ему запрещено оглядываться назад. Все хором поют:

Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло.
Стой подоле –
Гляди в поле.

Едут там трубачи
Да едят калачи.
Погляди на небо -
Звёзды горят,

Журавли кричат -
Гу, гу, гу, убегу.
Раз, два, не воронь,
Беги, как огонь.

«Горюн» должен взглянуть на небо, а между тем задняя пара разъединяется и бежит. Один по одну сторону вереницы пар, а другой - по другую, стараясь соединиться снова впереди «горящего». Если паре это удается, то «горюн» продолжает водить. Если  не удаётся, и «горюн» ловит кого-нибудь, то оставшийся без пары, водит. Сам  становится «горюном». Новая пара занимает место непосредственно за новым «горюном» - и игра продолжается.

Но ранее Купалы, справляли другой праздник.

Читать продолжение...

Читать с самого начала...

 

При использовании материалов статьи активная ссылка на tart-aria.info с указанием автора Андрей Кадыкчанский обязательна.
www.copyright.ru